Город Клык казался ему уединенным. Мрачный, отрезанный с севера грядой скал, совершенно не привлекающий любителей путешествий, он стоял практически на границе Древних и не мог похвастаться ни линией торговых маршрутов, которые через него бы проходили, ни приятным климатом. Небо привычно покрывала густая пелена низких туч, и тусклый свет заходящего солнца, едва сквозь них пробивающийся, едва освещал редкие постройки зданий, часть которых возвышалась на сваях в тени огромного каменного обелиска. В жаровнях в преддверии сумерек уже разожгли огни. Город жил, но жил тихо, словно любой неосторожный звук мог бы призвать сюда полчища бездушных. И это было лучшее место, чтобы укрыться от суеты, когда решаешь завязать с затяжными экспедициями в подземелья или зачистками территорий, где монстры совсем отбились от рук.
Хеллиша все устраивало. И тишина вместо шума густонаселенных городов, и одинокие фигуры жителей, имен которых он не знал, которые сновали по своим делам, но никогда не заговаривали со жрецом, обосновавшимся в одном из давно покинутых домов. И даже то, что наличие старого лука, который ему так и не удалось продать, было достаточным для местных основанием, чтобы не ходить к нему за благословением. Именно такой и должна быть отставка - спокойной, аскетичной и умиротворяющей.
Вечерняя синева накатывала с востока, и Хелл встречал её скучающим взглядом, сидя на одной из крыш на самой окраине города. Тишину помимо далекого гомона воронов разбавлял лишь тихий шепот тлеющей самокрутки: после того, как жрецу удавалось размять крылья, чтобы за время добровольного застоя не забыть как летать, нещадно хотелось курить. И избавляться от этой привычки он не спешил, пока на найденной им полянке все еще произрастали подходящие для раскуривания травы. Впрочем, за ними Хелл и отправлялся на своих двоих. Крыльях, разумеется. Пешком это заняло бы достаточно времени, если обходить крысиный рой, обосновавшийся за холмом у самых границ Клыка, а получить стрелу в живот лишний раз ему не хотелось.
Но вечер переставал быть томным. Жрец даже не сразу замечает, что к привычному набору звуков добавился еще один - звонкий и громкий голосок, от которого по пустырю в кольце гор прокатывалось эхо. И первая мысль была довольно логичной: наверняка какой-нибудь отряд сбился с пути и теперь вместо охоты на летяг пытается дозваться до местных до наступления ночи. Или просто молодняк, даже не будучи заплутавшим, вопит ради того, чтобы вопить. Нехотя крылатый вспархивает с насиженного места, так и не затушив самокрутку, но не потому что проиграл любопытству, а только ради того, чтобы исцелить хоть что-то за долгие месяцы. В его случае - уничтоженное безмолвие.
Трава под подошвами сапог мягкая и густая, но хрустит от каждого шага так, словно давно уже иссохла. Хелл не торопится, и только когда эхо, искажающее звук становится тише самого голоса, ему удается разобрать слова и определить направление, откуда он доносится.
Одинокое высокое дерево, не обремененное даже зачатками кроны, кажется сухим и хрупким, и его черный ствол, стоящий посреди далеко простирающейся равнины, сразу бросается в глаза, стоит только приблизиться к спуску с холма от города Клыка. И от того, что предстает взгляду жреца, Хеллиш хмурится и выкидывает наземь сигарету. Тушит её мыском сапога и невольно ускоряет шаг, потому что на одной из ветвей замечает маленькую фигуру, которая принадлежать могла только ребенку. Какого беса тут мог забыть ребенок? Но напрягло мужчину даже не это. Под деревом, задрав кверху тупую морду, рыл землю огромный дикобраз, яростно всхрюкивая и повизгивая словно прокаженная болезнью свинья, и только по тому, как вскрикивала и пыталась увернуться девчонка, жрец понимает, что в её стороны летят острые иглы, совершенно незаметные с такого расстояния.
Красноречиво выругавшись, Хелл отталкивается от земли и парой взмахов мощных крыльев набирает высоту, устремляясь к месту неравного столкновения. Встречный поток воздуха бьет в лицо, накидывает на глаза седую челку, но пернатый быстро приближается, подгоняя себя призванными на помощь потоками ветра. И когда в последний раз ему приходилось так торопиться, чтобы спасти чью-то нетронутую шкурку? Ладони уже ощущают колкую прохладу, осязаемую свежесть, что собирается на кончиках пальцев, и когда бывший авантюрист оказывается на расстоянии полета стрелы, он зависает в воздухе, выставляет руку вперед и оттягивает невидимую тетиву лука. Тот становится видимым спустя миг после того, как пальцы Хеллиша ловят переплетение энергии - полупрозрачный, словно сотканный из лунного света, с широкими плечами едва ли не в полный рост владельца. Стрела срывается с тетивы беззвучно и быстро, и жрецу не приходится долго целиться, потому что плечо дикобраза её острие находит без труда.
— Сюда, гребанное отродье! — с усмешкой обращается Хелл к оглушительно взвывшей твари, стараясь перекричать этот жуткий, саднящий слух звук, и с удовольствием подмечает, что ребенок на дереве перестал быть для неё приоритетной и лакомой целью. Пыхтя, дикобраз устремляется к своему обидчику, и уже топорщит длинные иглы, чтобы уж наверняка до него дотянуться. Но еще до того, как ему удается выпустить хоть одну, жрец начинает шептать. Заученные слова молитвы сами собой срываются с губ, и движение кисти вторит им, всплывая в памяти даже спустя несколько месяцев, прошедших с последнего обращения к богам.
Эту тварь не убить так быстро. Жирное рыхлое тело покрывают перекрещенные колючки, которые не пронзить даже мечом, чтобы насквозь и наверняка. Сражение с ней затратит много сил и времени, и незачем вступать в схватку, когда можно её избежать. Поэтому когда Хелл замолкает, с его ладони срывается пятицветный всполох, и возле морды дикобраза вспыхивает точно такой же. На несколько секунд монстр замирает. А затем, шумно всхапнув, валится наземь, скованный объятьями магического сна.
Чтобы добраться до дерева, двигаться приходится медленнее, потому что контроль затрачивает силы, а вблизи уснувшего дикобраза лучше не шуметь. Так что Хеллиш практически крадется, стараясь не издавать лишних звуков и жестом указывая девчушке на ветке не верещать и потихоньку спускаться на землю. Раз уж она туда забралась, то сможет спуститься, верно? К тому же взгляд успевает поймать движение кошачьих ушей на макушке, а друиды кошачьей породы - те еще любительницы продемонстрировать чудеса акробатики на ветвях. Почему она вообще не слезла еще в тот момент, когда враг отвлекся? Странная херня.
[nick]Hellish[/nick][status]middle fingers in the air[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/6f/0c/11/172631.png[/icon][fandom]perfect world[/fandom][profilename]Хеллиш[/profilename][profilestatus]жрец в отставке. в создании группы отказано.[/profilestatus]
Отредактировано Jester (2022-09-18 20:36:30)
- Подпись автора
cheers you up, agile, slinky, sometimes makes you bleed... basically a cat.
